Почти никогда не реагирую на «темы дня». Потому всегда есть что делать по плану: в отличие от лобовой пропаганды, ноука медлит перед тем, как тяжко уебать рэльсой – у меня еще наши украинские утята остались неотомщенными, да и статья про добрую вату висит, скоро в петле задохнется. А еще тем более, если можно вообще еще более, я не делаю репосты. Но! Кроме тех моментов, когда реально зацепит. Цепляет меня редко, потому шо нервы мои из вольфрама, а глия, в которой они лежат, кристаллическая. Але, бувает, доберутся гады иголкой до нервных узлов, шото внутри закоротит, руки сами дернутся и наберут текст вне расписания.

Значит, сначала текст по ссылке, потом осмысление, а потом резюме. Идем читаем, потом возвращаемся в аудиторию.

http://www.tochno.media/rus/story/esli_boytsy_ato_meshayut_vam_otdyhat_idite_i_voyuyte_sami-1439296924/

Сам участник событий: http://cripo.com.ua/?sect_id=13&aid=198204

Прочитали? Теперь до справы.


Я уже писал, что часто вижу на вокзале наших бойцов. Группами и поодиночке они следуют по своим местам назначения. Всех возрастов – от молодых пацанов до седых грузных дядек. В форме с шевронами цвета Жита и Неба, с большими рюкзаками. Люди не лезут к ним обниматься, брататься и фотографироваться на память с помощью селфипалок. Есть некая невидимая грань, которая отделяет солдат от гражданских. Но это не есть отчуждение или непонимание. Это, браття-панове, как раз понимание, и каждый украинец в это врубается без комментариев. Это тот барьер отстраненности, который уважают у спортсмена, сосредоточенного на старте, у парашютиста перед прыжком, у доктора перед началом операции. Они уже там – а мы пока еще здесь. Мы, живущие в воюющей стране, понимаем – что это такое.

Уважение к статусу солдата, воина, защитника – одно из самых главных достижений страны после Майдана. Это тоже понятно всем вменяемым – особенно тем, кто помнит лопоухий и тощий «срачняк», развозимый командами в 90-е годы, и который ни в хуй не ставили даже потрепанные проводницы засраных плацкартных вагонов, везущих солдат к месту службы. Единственное позитивное чувство, которое тогда мог вызвать у граждан солдатик «незалежной Украины» — это жалость, и еще желание отсыпать ему семок да дать немытое яблоко.

Не скажу что к счастью – потому что случилось это через горе – но наш солдат в понимании общества стал больше, чем просто «военнослужащим». В стране, где часть населения воюет, а другая часть обеспечивает воюющих, часто из последнего, солдат перешел со службы какому-то абстрактному государству на защиту конкретных людей. В том числе и тех, которые с таким уважением относятся к личному пространству этих неудобных мужиков с громоздкими рюкзаками в переполненных вагонах и на платформах. Расступаются и теснятся с пониманием — ты по каким-то своим мотыльковым заботам едешь, а он за тебя едет на войну.

И тут опа, така хуйня.


Как любой порядочный репчатый лук я испытываю многослойные чувства по этому поводу.

Моя внутренняя, рептильная сердцевина, где живет кровожадный и безмозглый дейнозух, переживает видения по типу «японские рестораны в Нью-Йорке на второй день после Перл-Харбора». В этих смутных и невнятных видениях по залу мечутся какие-то люди в полувоенной форме и с битами, втаптывая персонал и случайных посетителей ебальниками в тирамису, со звоном вылетают витрины и на подлете уже воют на все голоса полицейские и пожарные машины.

Но я сразу жестко беру дурную рептилию на шворку, потому что она животная, да еще и вымершая. А мы, браття-панове, стремимся из Мелового периода в Постиндустриальный, и надо быть человеком. Насилие вообще крайняя мера, и должно применяться к сознательным врагам, а не к безпорадным дуракам.

Поэтому следующий, человеческий слой (хотя и не очень воспитанный), предлагает просто взять квач на длинной палке и вымазать двери этого дивного заведения говном – чтобы реклама снаружи помещения соответствовала находящемуся внутри. Потому что только ассенизатор, врач и солдат имеют данное свыше эксклюзивное право быть измазанными в говне по служебной необходимости, и оставаться при этом чистыми внутри. А ресторатора надо обмазывать говном снаружи, не в процессе работы, а по ее результатам.

Наружный мой луковый слой, пока еще тонкий и постоянно слезающий пласт гражданского сознания, требует ограничиться чувством глубокого возмущения. И, поскольку я берегу этот слой, дорожу им и старательно наращиваю его, то ограничусь выражением возмущения. Глубокого.

Зо, начинаю выражать.


Я не испытываю пролетарского пренебрежения к любым профессиям. Все эти рестораторы и аниматоры, пастижоры и массажоры, фуд-стилисты и разговорного жанра артисты – тоже очень нужны. И официантов я никогда не считал лакеями-подавалами, типа: «Эй, палавой! Ч-лавек, н-ка пару пива принеси-к!» Я понимаю, что так или иначе нужны банкиры, руководители сетей франчайзинговых едален и даже в какой-то мере допускаю (хоть и скрипя зубами), существование юристов

Но сейчас нужны еще и такие профессии как стрелок, связист, санитарный инструктор, сапер, пулеметчик. Востребованы также водители гусеничной техники, механики, артиллеристы – да пиздец сколько чего понадобится на передовой, и даже в тылу есть кем поработать.

И я совершенно согласен с автором заметки, который говорит, что если солдаты мешают вам отдыхать – так идите, воюйте тогда сами. Официанты «Мафии» могут подносить боеприпасы вместо солянки, кассирши отматывать не чековые ленты под лаунж, а бинты под канонаду, повара мутить котловое довольствие – солдатам тоже нужно горячее. Умеющие быстро и точно работать ножом особо пригодятся. А руководство этой франчайзинговой сети говностоловок, возомнивших себя «рэсторацией», как привыкшее передвигаться исключительно внутри дорогих машин, может занять места мехводов в БМП и БТР. Это тоже очень дорогие и тяжелые машины, и работка в них горячая – иногда до полного выгорания изнутри.

А можно не заморачиваться этим, а перенести бизнес в ДНР. Там блять все просто и четко, в камуфляже можно заходить в любой ресторан, а на попытку вякнуть «столик занят» половая официантка получает в ебло прикладом автомата, после чего ее, беспамятную, пачкая кровью пол, тащат за одну ногу в кабинет к администратору. Выяснить – откуда такое неуважение к клиентам и кем является конкурирующая группировка, так не вовремя заказавшая столик?

Там у официантов уважение к пятнистой форме вырабатывается после первой же смены и на всю жизнь. А извинения руководства перед клиентами сильно отличаются от пресс-релизов и сожалений о репутационных потерях. Потому что «пресс» там считается не в релизах, а в долларах, а потери несет не репутация, а конечности организма.

Хотите так работать? Нет, этот дивный мир не манит? Тогда как можно работать в воюющей стране, игнорируя войну? Ну, так вот этот солдат, которого вы нахуй послали, собственно, и занимается тем, чтобы ваш бизнес не переехал в ДНР, вместе с вами и мимо вашей воли, даже не трогаясь географически с места. Или в БТР, или в ДНР.

А у вас выбор простой определиться с отношением к полевой форме и к поведению ваших половых.


Я допускаю нелепый инцидент из-за дуры-официантки, искренне не понимающей – в каком мире она живет? Но я не понимаю другого – реакции руководства, почувствовавшего, шо в результате резонанса общества шампанское в джакузи под сракой начинает кипеть, и начавшего спасать первым делом не совесть, а репутацию.

«Бренд-менеджер MAFIA Украина Ольга Макеева не стала ничего отрицать: такое действительно было, однако подчеркнула, что это досадное недоразумение, и в камуфляже в рестораны «Мафия» ходить можно.
В тот раз, объясняет Макеева, Александра не обслужили, потому что свободный столик на улице был один, да и тот зарезервирован. К официантке, которая сказала, что в форме нельзя «были приняты меры, соизмеримые с репутационными потерями компании».

Вот вся красота песни о досадном недоразумении – «бренд менеджер», «репутационные потери». То есть потери совести у корчмарей нет, есть только репутационные. Да не ссыте, корчмари, нет у вас никаких репутационных потерь. Просто фальшивая репутация, надутая рекламой, пришла в соответствие с объективной реальностью. Именно поэтому случившееся говно в компании разгребает бренд-менеджер, а не управляющий, судя по всему оторванный от реальности не менее дуры-официантки. Это для вас всего лишь вопрос бренда, и я искренне рад, что для множества людей в Украине вопрос вашего бренда теперь закрыт навсегда.

Репутация у заведения была бы, если бы вы нашли воину столик. Нет столика — нет репутации. Не надо путать разрекламированный имидж с репутацией. Все знают, что в «Кока-Коле» нет ни коки, ни колы, а монархи спирт «Ройяль» не пьют. Так что, в покрытие репутационных издержек наебашьте побольше бигбордов и флаеров.

Но не надо на словах солдату объяснять, что в полевой форме сюда нельзя, а потом давать задний в пресс-релизах, отмывая бренд. Шо вы петляете, деловары, шепотком да на ушко? У же вас общепит, прозрачный бизнес. Ведите его честно, вешайте на дверях своих заведений таблички: «Люди в военной форме ВСУ на 150 гривен здесь не обслуживаются». Не вводите в заблуждение потребителя, это запрещено законом.

Только сообщите – когда вы эти таблички повесите. И я приведу своего кровожадного дейнозуха посидеть неподалеку на скамеечке. И посмотреть с безопасного расстояния на то, шо потом будет. Дейнозуху понравится.

И здесь мой внутренний гражданин будет согласен с внутренней рептилией. Потому что сегодня для страны гораздо важнее статус воина в обществе, чем проблемы репутации одной из бесчисленных сетей франчайзинговых забегаловок с вип-входом от сорока долларов.


Я и раньше не особенно был ходок в эту «Мафию», а сейчас и подавно не буду, когда там для меня дверь говном измазана. Потому что жрать в подобном месте – это самому зашквариться. Вам же советовать ничо не буду, а то хорошие, обеспеченные люди, патриоты Украины и прочие бренд-менеджеры опять понесут репутационные потери и им придется дополнительно тратиться на рекламу, а то и устроить, скрипя зубами, сбор средств для АТО. Нахуя их лишний раз беспокоить?

Бойцу Александру Моисеенко желаю счастливо и полноценно провести отдых и восстановление в мирном городе, в кругу родных и любимых. Это, вообще-то, прекрасно, что в Киеве люди гуляют в парках, танцуют на дискотеках и лежат на пляжах. Не надо их винить. Старый милитарюга Хайнлайн говорил, что солдата обязательно надо отправлять в мирные города смотреть на красивых девушек, чтобы он знал – за что на самом деле воюет. Правильно сделал, что послал их нахуй с этими неуклюжими разъяснениями про столики и кто чего хотел сказать — не твое дело заботиться о репутационных издержках кухарей, окончательно попутавших правое с левым и бренд с совестью.

Спасибо за службу, воин. Слава Украине.

Реклама