Главная Лонгриды Наука и жизнь

Киническая сила

0

Учоным не чуждо ничто человеческое, и иногда они выползают из своих лабораторий и идут в кино, прихватив своих женщин (у кого они есть). В этом нет ничего постыдного, даже Ленин ходил в кино, и после сеанса сказал что это, наряду с цырком на дроте, важнейшее из всех искусств.

Но если бы он сходил в кино сейчас, он бы сказал после сеанса «гастгелять к чегтовой матеги».

Сталин бы за такое кино, вообще… ладно, не будем о страшном. Сталин, кстати, в кинчике разбирался, поэтому первым делом в Германии в трофеи брал именно фильмы. Как чувствовал Кровавый Терран, что рано или поздно отечественному кину пиздец. (Вот бы он удивился, узнав, что в 21 веке, благодаря торрентам, вообще все фильмы станут «трофейными»)

Вроде у России и деньги есть, и актеры, и умные евреи для написания сценариев и организации продакшна, и красивые местные девки для раздевания. Развеялось проклятие пленки «Свема», а снимать можно даже на смартфон. И даже Безликий у них есть. В смысле Безрукий. В смысле Безруков, который Многоликий.

А получается не кино, а то, что с ним рифмуется. Не выходит у Данилы каменный цветок.

Даже Бемкак.. Бекам… ну как его, бородатый такой и хитрый, который единственный в России кино снимать умел – и тот тихонько сполз на Запад, подружился там с Анджелиной Джоли и снимает в России исключительно интервью с самим собой.

Дело в ноучной постановке процесса.

В Америке кино не снимают, а делают. Компания, условно говоря, набивает на год пул из десятка фильмов, шесть из которых провалятся по филкам, три себя еле-еле отобьют, а один по кассе вытащит весь пул, даст деньги на кокаинум акционерам и танцюрыстам из фильма, и профинансирует следующий пул фильмов, где опять будет шесть лент-смертников. И никого это не расстраивает. Все понимают, что так и надо, и иначе быть не может. Более того, шесть утоплых фильмов инвесторы не топчут в гневе, а дергают из них в будущие проекты самых толковых кинщиков.

Причем в «лузеры» могут попасть очень хорошие киношки, которые зритель прочувствует сильно потом. Например, первые «Скримеры», пролетевшие в прокате, но позже ставшие в определенной мере культовыми, и даже заработавшие сиквел (еще более провальный по кассе, но и это, представьте, никого не расстроило!)

Как снимал свой дебютный фильм «Челюсти» молодой Стивен Спилберг – это эпическая опера горя и отчаяния, но тут она не поместится, потому что слишком эпическая.

Есть и второй способ продакшна, принятый на Востоке. Индийские махатмы снимают в своем Болливуде что-то типа триста с гаком фильмов в год. Практически каждый день, кроме выходных, они делают фильм, экранной продолжительностью почти в такой же день. Как они это делают – древняя индийская тайна. Предполагаю, что используют в своем продакшне труд рабов и осужденных.

Мы можем, конечно, смеяться над их голимарами и компьютерной графикой на основе пластилина, но сами индийцы четко понимают – кто именно смотрит их продукцию. В Индии с кино все серьезно, там кинопередвижки ездят по деревням раз в неделю, и показывают деревенским важнейшее из искусств. Деревенские смотрят, плачут и смеются, а потом всю неделю в деревне обсуждают красоту Ашварии Рай и подлость Амриша Пури. Если им показать что-то типа ротоскопического полумульта «Помутнение» с Киану Ривзом, то эти шудры спалят кинопередвижку и разобьют кетменями голову киномеханику. Без шуток. Им там жить и без того непросто, а тут еще эти суки городские глумятся со своим постмодерном.

То есть, подходы к синема у индийских кришнаитов и штатовских васпов разные, но смысл-то один. Махатмы точно знают, что нужно в индийской деревне. Американцы точно не знают что нужно разбалованному долларовому потребителю, но, на всякий случай, делают разное, чтобы угадать.

В России кино не делают, а именно снимают. Как девственница трусы. Там нет пулов «шестьдесят процентов продукции в мусорник». Там кино – как крестовый поход и священная война. Там Михалков собирается на фильм, как Бильбо в поход за драконьими сокровищами. Откатывает из казны три бюджета Срани-Рязани, водружает на голову шолом и вздымает меч. Борется. Получает кассовых пиздюлей. Но не сдается, зализывает раны и опять вооружается, и опять идет за сокровищами.

И индийского понимания зрителя тоже нет Российский кинохудожник снимает для условного зрителя, который, теоретически, может существовать во Вселенной. Пусть даже не на этой планете. Но показывают-то это в России, и отсюда все проблемы.

Я не собираюсь глумиться над парусными танками и авиационной бомбой, повисшей на люстре. Уже и так все это обоссано, что от моей струи в океане не станет ни теплее, ни соленей. Мне принципиально интересно – кто конструирует модели ЦА в ватном кинематографе? Вот если я зарегистрирую ООО и начну выпускать перчатки с шестью пальцами – шо из этого получится? Ну есть же у них умные евреи, которые сценарии пишут, они что – не могут ЦА для этих долбоебов просчитать? Это какой-то сионистский заговор против российского кинематографа?

И тут я, как учоный, задумался над этим. И понял.

В России съемки кино сами по себе культурное событие, а что в итоге получится – это не важно. У них нет кинобизнеса с лихорадочным конвейером продакшна, потому что там надо въебывать рабами, как в Болливуде, и браковать продукт, как в США. Русских просто прикалывает кино снимать. Им снимать интересней, чем смотреть.

В России снимать кино очень весело. Бегают красивые девки из кейтеринга, разносят конину и бутерброды, везде ездиют тележки по резиновым рельсам – и это только продакшн, а уже пошла такая веселуха! А потом вообще куча веселья, типа фоткаться с чиками на фоне пластиковых фонов и пить уиске на презентациях! Йи-хуууу!

(Я бы сам так снимал, если бы кто денег дал. Это тебе не ужас Стивена Спилберга, который, во время съемок «Челюстей», вполне серьезно рассматривал вариант «напиться и утопиться».)

Есть там, кстати, другой кинематографический подход, более рациональный. Я, например, сходил в кино, чтобы посмотреть на Д’Артаньяна с чубом и в шароварах, и как поляки четвертуют Фила из «Бригады».

Но в киномире уже такие тренды пошли, что саму Монику Белуччи в подземном переходе трахают в жопу, а затем забивают до комы ногами. На фоне такого накала перформанса, даже казнь ляхами всей «Бригады» с Пчолой и Космосом, плюс Атоса и Портоса, смотрелась бы неубедительно. То есть, этот подход в России существует, но тоже не срабатывает. Он больше к цырку относится. На одних звездах финплан не вытянешь.

Резюмирую.

Почему крошечная Голландия постоянно возила великий СССР в футболе? Потому что футбол – это игра. Голландцы в футбол играли, а советские в футбол работали. В итоге советские в футболе тяжко работали и нарабатывали, а голландцы легко играли и выигрывали.

Кино – это тоже игра, и американцы не жалеют шесть просранных по кассе фильмов из пула. Индусы походу вообще ничего не жалеют (потому что у них все в дело пойдет, и потроха, и чешуя). Если бы те и другие хотели гарантированно получить денег, то они не снимали кино, а положили бы эти бабки в банк под процент. Но тогда не было бы кина.

Поэтому кино – это не только актерская игра, но и игра вообще. На деньги. Не надо думать, что «игра» — это обязательно несерьезно. Покер, например, очень серьезная игра, и может обойтись дорого.

Здесь проходит тончайшая грань между работой и игрой. Ее понимали голландские футболисты, ее понимал великий Чаплин (не поп), ее понимали Луи Армстронг и Бобби Фишер. Надо сначала тяжело поработать, а потом легко сыграть.

Вот в Северном Узбекистане эту грань не понимают. Там работают, как играют, а когда уже пора играть – начинают натужно работать. Вместо того, чтобы четко понимать – для кого они снимают, они занимаются анализом собственного бездонного сознания. Вместо того, чтобы тренироваться перед выступлением — занимаются политической деятельностью. А когда приходит пора легко играть… ну, про крестовый поход Михалкова с Бильбо и хоругвью я уже говорил.

Удовольствие от игры должны получать все, кто в ней участвует. В том числе и зрители. А не только киносьемщики.

О, я вспомнил фамилию этого режиссера. Бекмамбетов! «Бек» — на тюркских языках значит «повелитель», «господин». А «мамебты» — это горное деревенское быдло. Хитрый и бородатый бек понял, что этим мамбетам кино снимать – только пленку переводить, и утек в правильные места. Чтобы стать беком не мамбетов, а нормальных людей.

***

Вы спросите – ну хорошо, букв начапано дохуя, а что делать-то? Снимают сами для себя, снимают редко и лениво, в перерывах между сьемками занимаются хуйней, продакшн больше на богемный пикник похож, согласны – а что делать?

Как «что?» Ебать в жопу и пиздить ногами по голове, как Монику Белуччи в подземном переходе. Если не поможет – отправлять на лесоповал, а самим смотреть трофейные фильмы. Именно это советует ноука и лучший друг всех кинематографистов – товарищ Сталин.

Exit mobile version