Главная Лонгриды Наука и жизнь

Самоочевидность для слепых

5

Шаббат, брадяги. Только на денек опоздали в этот раз. Но шалом пейсам, слава чубам.

Как известно, основным жыдобендеровским инструментом в дискуссии является отвечать вопросом на вопрос. Что выгодно отличает нас от кацапов, у которых в дискуссии всегда запланировано спрашивать ответом на ответ. В любом кацапском вопросе ответ уже содержится внутри вопроса, и кагбы намекает… Это можно было бы назвать «риторическим вопросом», если бы кацапы не были так же далеки от риторики, как куры от Моцарта. Скорее, это неуклюжая попытка подъебнуть, спрашивая самоочевидные (с точки зрения кацапа) вещи.

Кафедре это не вредит, поскольку порождает потемкинские лестницы комментов, а молодые кадеты получают возможность с рычанием погонять пацюков по двору. Как только оказывается, что вопрос далеко не самоочевиден, кацап панически загребается в землю, а веселые кадеты тащат его на поверхность за хвост, шо репку, требуя с реготом: «А ну, пиздани шото еще!»

Мы на подобные вопросы не отвечаем, потому что давно уже все отвечено и больше не интересно. Поэтому сегодня мы займемся не самими вопросами, а другим – почему кацапы их задают? Вот, действительно, что надо иметь в голове, кроме стандартной минеральной ваты, чтобы спрашивать такую хуйню?


Хит намба ван: «А почему ты не в АТО с автоматом?» Большинство жыдобендеровских кадетов традиционно отвечает вопросом на вопрос: «А почему ты не в Хакасии с огнетушителем?» Но это зряшные усилия. Кацапам реально похуй не только пожар в Хакасии, но даже в собственном доме, если не горит точно под ними, на этаж ниже.

Дело в том, что подобные вопросы задают малолетние пиздюки, которые не то что в АТО – в серьезной драке никогда не бывали. Они реально думают, что узнав о войне, люди вскакивают, переворачивают офисные столы, заливают очаги из чайников, чмокают поспешно жен, бегут на вокзал, требуют в кассе «один билет до АТО», а там пытаются запрыгнуть в первый проходящий БТР и выпросить у командира пулемет. Как беглый король Матиуш, едут на войну, спиздив в холодильнике пачку сосисок, и зависнув на сцепке товарного вагона со снарядами.

Как устроена война, с ее призывами, КМБ, ВУС и прочим, этим детям «нинтендо» неведомо. Если в Хакасии шото горит, то туда бегут тушить те, кому положено или просто интересно поучаствовать. Добровольно и за свой счет. Сам же кацап, сидит в офисе, камлает «я больше приношу пользы на своем месте» и «я плачу налоги».

Хит намба ту: «А почему ты на русском разговариваешь?» По сути тоже отвечалось, но интересно здесь другое. Кацап, наглотавшись из телеблевальника, действительно не понимает, что текущий конфликт – это противостояние двух культурных, социальных и политических парадигм, а вовсе не защита «косноязычных» от жыдобендеровцев. Естественно, те кто кацапскую агрессию не поддерживают, говорить на русском не могут. Это ж когнитивный диссонанс, мы вас защищаем, а вы нас нахуй посылаете! Тогда по-русски не говорите, иначе че мы защищать будем?

Кроме того, кацап на полном серьезе считает язык своей собственностью. Что не мешает ему одним пальцем натыкивать слова на языке вероятного противника в адресной строке браузера. Некоторые кацапы даже осознанно учат английский, как они сами говорят – «с целью профессионального роста». Я не знаю что должно произойти, чтобы я с целью такого роста начал учить эрзянский язык. Ничего кроме лизергина на ум не приходит.


Я привел эти два намозоленных примера для иллюстрации мира кацапской самоочевидности. Луна вращается вокруг Земли. Скажи, что система вращается вокруг общего центра масс, кацап будет тебе пальцем в небо показывать и доказывать что ты дурак.

Тобто понятно, шо такие вопросы на ответы являются для кацапа самоочевидными, ответы на них не требуются, и они должны смутить собеседника. Именно так кацап видит мир, и предполагает что его все так видят. Собеседник, действительно, обычно смущается. Потому что с умственно неполноценными всегда общаться трудно, чужая инвалидность вызывает неловкость.

Но лечить ее не надо, вам за это не платят. Само заболело – нехай само и лечится. С какого перепуга когнитивный диссонанс в ватной голове должен становиться вашей проблемой?


Однако, появился еще один тип кацапских вопросов на ответы, с которым все намного сложнее.

Судя по тому шо москальский блитц-кригъ в Украине провалился, уже усвоенное положение вещей внезапно становится «проектами», а проекты почему-то «сворачиваются», и даже телеблевальничек не приносит привычного успокоения, кацапня все чаще непривычно мирным тоном задает вопрос на ответ: «Как мы будем жить дальше?» Мы, в смысле — мы и они.

И опять для кацапа здесь явная самоочевидность – поскольку мир лучше войны, обиды надо прощать, раны залечивать, и вообще в конце драки положено пожать руки (исключая хоккей), то самоочевидно, что отвечать надо: «Как-нибудь помиримся». Так учили еще в детсаду, что в итоге все как-нибудь мирятся.

В кацапской самоочевидности «помиримся» обозначает перенесение точки статус-кво на более выгодную для них позицию, прекращение агрессивных действий с их стороны и полное прощение с нашей. Естественно, ни о какой компенсации речь не идет, москаль уверен, что если он не гадит – это уже достаточная компенсация с его стороны. Ну, разве это не самоочевидно?

Еще более самоочевидно, что поиском на ответ «Как будем жить дальше?» после того, что они у нас собственноручно нахуевертили, должны заняться обе стороны – то есть опять нам предлагают заняться решением их проблем. Это как тупая курица позвонила бы своему любовнику и сообщила: «У нас проблемы, мася, я к мальчикам с фитнеса ехала, и на твоей машине гаишника сбила». Вообще-то, любому вменяемому человеку самоочевидно, что на тупую курицу надо срочно вешать еще и угон транспортного средства. Но в реальности кацапов и тупых куриц самоочевидно другое – сейчас наебаный трижды хозяин машины опустошит свой сейф, набьет карманы деньгами на взятки, и примчится доказывать что за рулем был лично он, а не его маська, не доехавшая до трахальщиков с фитнеса.

И уж совсем абсолютом самоочевидности для кацапа является то, что нам с ними придется «жить вместе». Вот прямо так брать и жить. Вместе. А как же еще?


Я читаю иногда всяких аналитиков, и особенно мне нравятся те, которые пишут про стратегию «Анаконда», применяемую цивилизованным миром в отношении Кацапстана – медленное удушение, не предусматривающее резких движений. Однако мы на кафедре умнее всяких аналитиков, и поэтому говорим прямо – то шо делают с Россией, это не «Анаконда», это «Варан». Это вырвать кусок из сраки жертвы, и идти на безопасном расстоянии за шатающейся от кровопотери и сепсиса лошадью, дожидаясь пока она тихо околеет.

Санкции не саночки, их не развернешь за веревочку. А шо, кто-то реально думает, что если завтра Раиса Владимировна станет хорошей, пострижется и обкусает ногти, то специально для нее подкрутят цены на нефть, чтобы она не кашляла? Или моментально возместятся репутационные потери? Соберутся люди и скажут: «Ну его нахуй тех норвежцев, давайте опять у России покупать, вон они какие цяци стали!» Они зе халосенькие…

Санкции, как аналог ампутации, причиняют поначалу неудобство обеим сторонам. Только потом у одной стороны заживает и отрастает, а у другой – загнивает и отравляет. И что-либо менять в таком раскладе не заинтересована именно выздоравливающая сторона. В самоочевидности же кацапского сознания предполагается, что отрезанную ногу можно пришивать туда-сюда сколько угодно, главное когти на пальцах ноги обкусать и педикюр сделать.


Открывая из любопытства и жадности коробочку с пиздюлями, кацапы в своей самоочевидности предполагали, что если коробочку закрыть, то ситуация вернется к исходной. И теперь, растерянно наблюдая за порхающими по комнате пиздюлями, они спрашивают: «Как мы будем дальше жить вместе?»

Правильный жыдобендеровский ответ вопросом на вопрос звучит так:

— А с чего вы взяли, что вообще будете жить?

Exit mobile version