Сейчас:

Суровых челябинских туристов не напугало даже цунами 2004 года в Таиланде – москали спокойно загорали на пляже рядом с трупами, вытащенными из воды.

Судите сами – стоимость 1 литра нефти в гривнах составляет всего 9 гривен. Стоимость барсучьего жира – 2200 гривен за литр. С одного упитанного барсука можно натопить около 2 литров жира, то есть, примерно на 4400 гривен.

Новости:

Судите сами – стоимость 1 литра нефти в гривнах составляет всего 9 гривен. Стоимость барсучьего жира – 2200 гривен за литр. С одного упитанного барсука можно натопить около 2 литров жира, то есть, примерно на 4400 гривен.

Дорогая Редакция продолжает цикл рекламных материалов, посвящённых жемчужине Крыма — городу Русской Славы Севастополю. Мы помним, мы гордимся!

Город Рузге Славы: какая слава, такой и город

Самое популярное за неделю:

Что любопытно, Дорогая Редакция узнаёт об этом последней.

Не все еще знают, что Гагарин боялся, что ему не дадут лететь в космос, если узнают, что он верующий. Он должен был скрывать свою веру. Поэтому перед стартом он спрятал в заднем проходе крестик, завещанный ему матерью.

Тема школьных сочинений в России: «Как я провёл лето на Керченской переправе».

Наука и жизнь:

Суровых челябинских туристов не напугало даже цунами 2004 года в Таиланде – москали спокойно загорали на пляже рядом с трупами, вытащенными из воды.

Сейчас, конечно, времена другие – уже нет той прекрасной первобытной, зилотской люти, с которой Пасха праздновалась раньше. Когда по количеству человеческих жертвоприношений, светлый праздник...

Национальный вопрос в России всегда был засапожным ножом, доставаемым по необходимости кого-то зарезать. Когда необходимости не было – его засовывали обратно за халяву чобота. «Чо ты как нерусский? Ты что, по-русски не понимаешь? Тебе же русским языком сказано!»

Находясь в рамках одной культуры, мы, украинцы, собираем рассеянные зерна своих субкультур, как драгоценности, и храним их

Коллективная, искусственная и принудительная бедность – это и есть национальная и имперская идея России.

Дорогие мои глуховчане. Я понимаю, что вы там охуели не все, и не полностью. А многие продолжают охуевать в хорошем смысле – не в смысле требований, а в смысле от происходящего. Но кое-что должен сказать вам нелицеприятно.